Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

веер

Ду Фу

(Лунной ночью с лодки смотрю на храм,
расположенный вблизи почтовой станции)

Глубокая полночь вокруг меня,
Но я не зажгу свечи -

Так ярко горит в небесах луна,
Что с нею светло в ночи.

За сонными кленами - старый храм
С пагодой золотой.

Почтовой станции красный дом
Над белой стоит водой.

Замолкло карканье ворон
На городской стене,

И цапли на отмели у реки
Застыли в блаженном сне.

А я, путешествующий старик,
Белый от седины,

Подняв занавеску, один не сплю,
Любуясь блеском луны.

765 г.


в переводе А.И.Гитовича
веер

А. И. Эртель "Гарденины"

- Что с Иваном Федотычем сотворилось? - спросил Мартин Лукьяныч. - Положим, христианская черта, но все-таки достаточно глупо эдаким манером избытка лишаться.
- Что такое, папенька? Я ничего не слыхал.
- Да вот часа три тому приходил ко мне. Купите, говорит, в экономию и дом и землю. Как так, говорю, Иван Федотыч, лишаться усадьбы, прекрасной сосновой избы, есть садик, огород, и ты лишаешься? Стоит на одном: если-де не купите, продам на сторону, будет ли приятно господам, в случае поселится чужой человек? Какой - приятно! Я, конечно, не допущу до этого, еще найдется шельма - кабак откроет, станет краденое принимать. Но ты-то, говорю, где жить будешь? А мы, - говорит, на квартиру съедем; где господь укажет, там и будем иметь угол. Прошу покорно! И вижу - очень серьезен, выложил доверенность от жены, все как следует. Нечего делать, купил у него за двести двадцать рублей. Надеюсь, генеральша не разгневается. Но зачем продавать? Мне еще прежде говорили, будто он ездит в заразные села, поставляет на свой счет гробы, помогает деньгами. Положим, христианская черта, но глупо!..
веер

А. И. Эртель "Гарденины"

Солнце палило нещадно. Ни малейшим движением не колебался горячий воздух. Был тот час июльского дня, когда в открытом поле невозможно найти сколько-нибудь прохладной тени. Под жгучими отвесными лучами неясно различались краски, очертания казались тусклыми. Степь, курганы, леса, нивы, деревни, барские усадьбы с своими садами и далеко белеющими постройками - все будто омертвело, от всего веяло унынием. Зной был разлит, как мутная вода на свеженаписанной картине, наводил линючие, однообразные, сухие тоны. Пахло гарью, пылью и спелым хлебом. Тишина стояла до странности глубокая, точно все способное издавать звуки оцепенело. Молчали куда-то попрятавшиеся птицы, не слышно было кузнечиков с их назойливым стрекотанием, не шевелились сонные колосья.
веер

Ду Фу

Лунной ночью с лодки смотрю на храм, расположенный вблизи почтовой станции

Глубокая полночь вокруг меня,
Но я не зажгу свечи -

Так ярко горит в небесах луна,
Что с нею светло в ночи.

За сонными кленами - старый храм
С пагодой золотой.

Почтовой станции красный дом
Над белой стоит водой.

Замолкло карканье ворон
На городской стене,

И цапли на отмели у реки
Застыли в блаженном сне.

А я, путешествующий старик,
Белый от седины,

Подняв занавеску, один не сплю,
Любуясь блеском луны.

765 г.

В переводе А.И.Гитовича
веер

Из китайского альбома. Тао Юань-мин.

Я поставил свой дом
в самой гуще людских жилищ,
Но минует его
стук повозок и топот коней.

Вы хотите узнать,
отчего это может быть?
Вдаль умчишься душой,
и земля отойдёт сама.

Хризантему сорвал
под восточной оградой в саду,
И мой взор в вышине
встретил склоны Южной горы.

Очертанья горы
так прекрасны в закатный час,
Когда птицы над ней
чередою летят домой!

В этом всём для меня
заключён настоящий смысл.
Я хочу рассказать,
и уже я забыл слова...

Перевод с китайского Л. Эйдлина.

Collapse )
веер

Понедельник с Японией. 4. Мурасаки Сикибу. "Повесть о Гэндзи" Фрагмент.

Шли дни и луны, и наконец юный принц вступил во Дворец. Он был так хорош собой, что казался существом из иного мира, и всякого, кто смотрел на него, охватывал невольный трепет: "Право, может ли быть долговечной подобная красота?"....
...Однажды прослышал Государь, будто среди приехавших в столицу корейцев есть весьма искусный предсказатель-физиономист, а как приглашению оного во Дворец препятствовало предостережение государя Уда35, то, окружив дело полной тайной, он отправил сына в канцелярию Провозглашения36. Повел его туда Удайбэн, исправлявший при мальчике должность попечителя, причем было решено, что он представит его, как собственного сына.

Изумленный кореец долго всматривался в лицо мальчика, недоуменно покачивая головой.

- Черты сего отрока о том говорят, - изрек он наконец, - что может он стать Отцом государства и достичь высочайшего звания Властителя страны, однако возвышение его сопряжено будет со смутами и бедствиями. Возможно, ему предназначено сделаться оплотом высочайшего дома, первым попечителем Поднебесной, но, увы, и этого я не могу сказать с полной уверенностью.

Удайбэн также был мужем весьма ученым, а посему беседа их оказалась чрезвычайно поучительной. Обменялись они и сложенными к случаю стихами, причем предсказатель сумел удачно передать свое настроение, которого смысл сводился к следующему: "Не сегодня завтра должно мне покинуть вашу страну, и радость, испытанная от встречи с человеком столь необычайных достоинств, соединяется в моем сердце с печалью разлуки". Мальчик ответил ему трогательным стихотворением, и безмерно восхищенный предсказатель поднес ему великолепные дары. Из Дворца было прислано щедрое вознаграждение...

(Переводчик с японского: Т. Соколова-Делюсина .)( и от себя -Читайте роман,не пожалеете.)